Menu
menu

Эту фотографию я сделал очень давно, в 80-х, но люблю смотреть на нее и сегодня. Не надоело. Почему? Есть в ней многое из моих приоритетов для «фото-шедевра». Сначала о том дне, когда я это сделал.
Советский союз. Все, что не разрешено – запрещено. Человек с фотоаппаратом всегда под подозрением. Это, кажется, была Пасха. Я зашел в собор. Он всегда меня восхищал. Владимирский собор в Киеве – это часть истории города, это Васнецов, это судьба Врубеля, это ннеординарные личности в истории города и Украины. Я зашел в собор, где уже шла служба и попытался проникнуть на хоры. Обычно туда не пускали, но в этот день дежурный отошел куда-то, а может, просто повезло. Я поднялся наверх и даже зашел за ширму в переднюю часть собора так, что мне открылось пространство внизу, а прямо передо мной расположился хор с дирижером. Атмосфера была праздничная и мистическая.
Больше всего меня впечатлило то, что я видел людей внизу, вход в собор и певчих одновременно. Вот это полифоническое действо и есть один из моих приоритетов фотографии.
Но зрелище – это еще не фотография. Я быстро соединил Лейку с широкоугольником и прильнул к видоискателю, все выглядело отлично. Я чего-то ждал, не знаю чего. Наверное следил за дирежером хора, на фоне витражей. Так и было. Мой палец лежал на спуске, какая-то сила тормозила его.
Лейка работает тихо, поэтому я мог сделать несколько снимков до того как меня заметят. И все-таки чего-то не хватало. Вдруг палец сам пошел вниз и нажал кнопку спуска в тот самый момент, когда в дверях собора появился человек с ребенком, и дирижер поднял руки. Я понял, что все это уже у меня в камере. Чувствуя себя вором, которого еще не поймали, я стал потихоньку ретироваться и успокоился только когда уже вышел из собора.
Волнение не покидало меня еще долго, но это уже была не тревога, а нетерпеливое ожидание.
Сегодня все это вспоминаю, глядя на снимок.