Menu
menu

Sorry, this entry is only available in Ukrainian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Когда я был школьником, мой первый снимок был напечатан в газете «Молодая гвардия». Сейчас, через несколько десятилетий, трудно вспомнить всю гамму чувств, испытанных в момент созерцания собственного произведения на газетной полосе. Но кое-что не выветрилось. Это не только запах типографской краски и прочие тактильные ощущения, главное – чувство переполняющего счастья и гордости. Я готов был показывать всем-всем моё счастье. Сейчас даже вспоминать об этом странно. Возврат из эйфории происходил не менее динамично, чем первый взлет.
Редакция газеты находилась тогда на Ярославом валу, ходил я туда по улице Свердлова, которая сейчас Прорезная. Почти всегда я был в приподнятом настроении, коллектив редакции обладал какими-то удивительными качествами доброжелательности и поддержки. Один раз я принёс фотографию, которую снял со своего балкона. В то время возле метро Левобережная начали строить, а потом остановились почему-то, гостиницу «Турист». Из котлована выглядывали бетонные конструкции и торчал остов давно неработающего крана. Но эта невесёлая картина преображалась во время заката, особенно когда на небе расцветали облака. Назвал фото «Индустриальный закат». Я тогда ещё не знал о существовании американского фотографического общества «F-64», в уставе которого был запрет на фотосъёмку закатов и рассветов. А если бы и знал, то, возможно, не понял бы его причины, в общем, был юн и несведущ. Этот свой «шедевр» я принёс в любимую редакцию.
Как обычно, ушёл оттуда в приподнятом настроении, хотя опубликовать не обещали. Но через неделю вдруг вижу свой снимок на газетной полосе. Радостно показываю родителям. Отец рассматривает и спрашивает: «А почему назвал индустриальным рассветом, ведь этот вид бывает вечером?»
Немая сцена… Потом подумал, что ребята не прочитали подпись и решили на слух вспомнить, да ошиблись. На следующий день я пошёл в редакцию, в голове крутились разные мысли, но в результате я решил не ругаться с ребятами – ошибиться может любой человек.
Они долго смеялись, называли меня наивным ребенком. Хохотали до упаду, описывая воображаемую ситуацию с «индустриальным закатом» на пол-полосы, так как снимок, по их мнению, именно и был великолепной иллюстрацией к закату советской индустрии.
Так я получил первый урок советской «медиа-политкорректности».